Главная >> On-line библиотека >> Обзор главнейших кампаний и сражений парового флота >> Политика России на Дальнем Востоке. Причины войны.

Политика России на Дальнем Востоке. Причины войны.

Глава IX
Политика России на Дальнем Востоке.
Причины войны.

Выше, излагая положение России на морях перед Крымской и Русско-Турецкой войнами (главы 2 и 5), мы видели, что Дальневосточная проблема, проблема выхода на Тихий океан, оставалась как бы на втором плане, будучи затемнена ближневосточным вопросом и крупнейшими политическими событиями в Европе, которые приковывали внимание русского правительства в направлении на запад. В то время стремление к установлению политического преобладания на дальневосточной окраине не подтверждалось еще интересами развивавшейся русской промышленности, равно как и слабая торговля с Китаем, при отсутствии хороших сообщений, не рисовала крупных перспектив для русских торговых интересов.

Наступательная дальневосточная политика царской России питалась задачей закончить географическое оформление границ государства, доведя их до естественного рубежа - Тихоокеанского побережья, и перспективами отдаленною для тех времен будущего оживления Востока, предположениями о культурном и экономическом развитии восточной Сибири и прилегающих к океану областей.

Но интересы Дальнего Востока приобретали новое значение по мере того, как осложнялась обстановка для доселе беспрепятственного движения царской России к тихоокеанскому побережью и определялись противодействующие ему силы в виде - с одной стороны пробуждения Японии, быстро развивавшей свою военную и политическую мощь, а с другой - стремления европейских государств, Англии прежде всего, к приобретению в бассейне Тихого океана колоний и захвата здесь рынков.

В новую фазу русская дальневосточная политика вступает в конце 80-х и начала 90-х годов, когда был положительно разрешен вопрос о создании великого Сибирского железнодорожного пути, долженствовавшего пересечь всю Сибирь и соединить Владивосток с Европейской Россией.

Предпосылками к созданию этой железной дороги явились:

1) Общий поворот русской наступательной политики в сторону Тихого океана, после того, как наступление к проливам в ближней Азии, завершившееся двумя последовательными войнами (Восточной и Русско-Турецкой) разбилось и замерло ввиду встреченных препятствий со стороны европейских государств и, главным образом, Англии. Направление на Дальний Восток оставалось наиболее доступным путем русской империалистической политики.

Примечание: Цитирую из введения к книге М.Павловича "Русско-Японская война". "Теоретическое направление русской внешней политики представляло собой равнодействующую двух течений русской империалистической мысли, двух взглядов, имеющих между собой мало общего. С точки зрения одних политиков и дипломатов, центром русских политических и дипломатических интересов является Европа, и, прежде всего Балканский п-ов с проливами Босфором и Дарданеллами: с точки зрения других - центром приложения русской завоевательной энергии должна быть прежде всего Азия: именно в Азии Россия должна и может в недалеком будущем прочно утвердить свою гегемонию, окончательно подчинив теперь же своему влиянию и скрытому или явному протекторату Персию, Монголию, Сев.Манчжурию и подготовив таким образом почву для грядущих великих приобретений"...

2) Развивающая русская металлургическая промышленность (наиболее крупные предприятия которой финансировались германским и бельгийским капиталом) требовала сбыта продукции. Постройка грандиозной дороги открывала этому широкие перспективы.

3) Наконец, к тому же толкали стратегические соображения, за которыми было признано важнейшее значение, и дорога, являющаяся средством для переброски военных сил на дальневосточный театр, была сочтена необходимой, хотя само предприятие учитывалось как убыточное в течение ряда лет.

"С самого начала, таким образом, стало ясно, что дело идет не столько о нуждах "богатого, но запущенного края", сколько о новой операционной линии военно-коммерческих экспедиций и театре будущих колониальных войн". {23}

Планы таких завоевательных экспедиций принимали реальные формы в виде стремления к установлению преобладания в Китае, подчинению Кореи русскому влиянию, захвату части японских островов, как продолжение уже начатого наступления на этих направлениях.

В 1891 году состоялась торжественная закладка восточного конца Сибирской магистрали во Владивостоке. А уже в 1892 году русский министр финансов С.Витте писал: "Сибирская магистраль открывает новый путь и новые горизонты и для всемирной торговли, и это значение ее ставит ее сооружение в ряд мировых событий, которыми начинаются новые эпохи в истории народов и которые нередко вызывают коренной переворот установившихся экономических сношений между государствами."

Таким образом, ко времени Японо-Китайской войны 1895 года, русский курс на Дальний Восток уже определился, и война эта, в корне изменившая политическую конъюнктуру Дальнего Востока, представляла для политики России событие исключительной важности. Она не могла остаться равнодушной к ее результатам.

Из краткого обзора причин, побудивших Японию начать войну с Китаем (которые приведены в главе 6), видно, что цели, которые она стремилась достигнуть этой войной, были прямо противопоставлены стремлениям русской дальневосточной политики. Японцы хотели захватить Корею, утвердиться в Южной Манчжурии. Япония приобретала крупнейшее политическое и экономическое влияние на Дальнем Востоке, что противоречило интересам русской политики. "Мы не можем допустить японцев завладеть совершенно Кореей и, может быть, отрезать нам, таким образом, выход из Японского моря. Наше соседство с Кореей не дозволяет нам вместе с тем относиться равнодушно к дальнейшей судьбе этой страны..." - в таких выражениях русский министр иностранных дел определял позицию России по отношению к Японии после первых ее успехов в войне 1895 года. Война закончилась полной победой Японии. По Симоносекскому договору (17 апр. 1895 г.) Китай должен был признать независимость Кореи (точнее - японское преобладание в ней), уступить Ляодунский полуостров с Порт-Артуром и Талиенваном, уплатить контрибуцию и соглашался на занятие японскими войсками Вей-ха-вея и Шантунгского п-ва впредь до выполнения Китаем прочих условий мира.

Но тут властно вмешалось Россия, поддержанная Францией и Германией. Россия - руководствуясь союзными обязательствами (это были годы расцвета франко-русской дружбы). Германия - по причинам более глубоким: она охотно поддерживала дальневосточную политику России с целью отвлечения ее от западной границы, русские военные приготовления на которой внушали ей серьезные опасения, ей было важно, чтобы Россия как можно глубже вошла в дела Дальнего Востока, так как это ослабляло ее позицию против Германии.

Россия, Германия и Франция предъявили японскому правительству ультимативную ноту о том, что "...окончательное занятие Ляодунского полуострова вместе с Порт-Артуром будет служить постоянной угрозой Китаю и будет препятствовать независимости Кореи: вместе с тем оно будет являться источником беспрерывных волнений на Дальнем Востоке. В интересах мира, и прежде всего самой Японии, желательно положить предел подобному состоянию дел". Это было угрожающим предупреждением Японии.

Одновременно Россией был предпринят ряд мер военного характера. Командующему русской эскадрой (адм. С.Тыртову) было указано на неизбежность войны, если Япония не согласится на очищение занятых ею территорий. Русская эскадра в этом случае должна была, действуя совместно с французскими и германскими кораблями (расчет на последние был неправилен, они не собирались из-за России воевать с Японией) уничтожить японский флот, для чего морским командованием делались все приготовления.

Примечание. Сами приготовления представляют интерес с точки зрения специально военной. Правда, русская эскадра, в составе которой было 2 современных броненосца и несколько броненосных крейсеров превосходила силой японский флот, но она совершенно не имела базы. Военные действия предполагалось начать, базируясь на Чифу, где было всего 3000 тонн угля, но никакого портового оборудования и никакой защиты. Неизвестно еще, чем бы кончилось такое выступление русского флота.

Япония уступила. Перед угрозой войны с Россией она согласилась вывести свои войска из Кореи и Ляодуна.

Таким образом, Россия положила предел движению японского империализма, когда она вырвала из рук Японии плоды ее побед над Китаем, и уже достигнутый успех на пути утверждении ее на материке, благодаря России, оказался призрачным. Россия одержала крупный дипломатический успех. Ее выступление сопровождалось лозунгом, чрезвычайно выгодным для устройства своих дальневосточных дел: она выступала защитницей Китая от японского империализма. Она помогла Китаю выплатить контрибуцию Японии, спасла его территории. В свою очередь Китай за это должен был заплатить, и это было осуществлено в первые же годы после войны. Россия получила право строить железные дороги на территории Китая. Отсюда возник вопрос о "спрямленни" Сибирской магистрали через Северную Манчжурию, принадлежавшую Китаю. А так как Манчжурия считалась страной дикой и не обеспеченной необходимой охраной, то было выговорено право полного самоуправления дороги и даже право содержать войска для ее защиты. Иначе говоря, вместе с проведением дороги, Сев.Манчжурия подвергалась фактической военной оккупации России. Конечным пунктом Сибирской дороги считался Владивосток.

К этому же времени в кругах русского правительства возникает намерение воспользоваться моментом и занять незамерзающий порт на побережье Тихого океана. Владивосток замерзает, кроме того, он слишком отдален от главных торговых путей и, будучи расположен в средней части Японского моря, стратегически не обеспечен выходом в океан, путь к которому лежал мимо Японии. После японо-китайской войны сложилась обстановка, при которой было возможно занять где-либо на китайском или корейском побережье желанный незамерзающий порт.

Выбор такового имел громаднейшее стратегическое значение для русских морских сил. Командующие эскадрой (их сменилось за это время несколько) расходились в мнениях, какой порт должен быть выбран для этой цели, но большинство склонялось к тому, чтобы этот порт был выбран на корейском берегу, в Корейском проливе (Мозампо, Фузан). Однако, пока морское министерство производило изыскания, еще не остановившись окончательно в своем выборе, вопрос этот, неожиданно получил совершенно иное решение.

В 1898 году Германия получив предварительно согласие России, заняла Киао-Чао. Вслед за тем и Россия решила занять на Ляодунском полуострове Порт-Артур и Дальний. Решение это созрело в министерстве иностранных дел и совершенно не было согласовано с морским ведомством.

Таким образом, флот получил порт, явившийся затем его главной базой в Желтом море, который по свойствам своим, являлся весьма неудобным. Порт-Артур имел всего один выход в море, доступный судам лишь в полную воду. Его внешний рейд был совершенно открыт. Уже одно это делало его непригодным в качестве базы во время войны, или же вызывало громадные расходы по углублению и прорытию второго выхода.

В 1898 году Порт-Артур был занят и положено начало устройства порта и крепости. Но занятие Порт-Артура преследовало не только стратегические цели. Рядом с ним, в Дальнем, должен был быть построен торговый порт, куда предполагалось направить пути русской дальневосточной торговли, соединив его железнодорожной ветвью с Сибирским путем. Эта ветвь пересекала всю Манчжурию, приводя к установлению русского влияния и здесь.

Занятие Порт-Артура и Дальнего, постройка Восточно-Китайской дороги являлись крупнейшим шагом русского империализма. Руководитель русской финансовой политики в этот период, Витте, стремился к избежанию военных столкновений. "Это был империализм, так сказать, "нормальный", "естественный". Его целью был захват рынков, а не покорение земель и народов." {24}

Но наряду с этим, в кругах, близких русскому двору, нарастают идеи "дикого, первобытно торгашеского и феодального империализма" {24}, причем, они развились не только не согласуясь с духом экономической политики Витте, но зачастую наперекор и вопреки ему.

Примечание. М.Павлович цитирует выдержку из дневника Куропаткина, характерно рисующую позицию Николая II в те моменты... "Я говорил Витте", - пишет Куропаткин, - "что у нашего государя грандиозные в голове планы: взять для России Манчжурию, идти к присоединению к России Кореи. Мечтает под свою державу взять и Тибет. Хочет взять Персию, захватить не только Босфор, но и Дарданеллы. Что мы, министры, по местным обстоятельствам задерживаем государя в осуществлении его мечтаний, но все разочаровываем: он все же думает, что он прав, что лучше нас понимает вопрос славы и пользы России. Поэтому, каждый Безобразов, который поет ему в унисон, кажется государю более правильно понимающим его замыслы, нежели министры."

Эти круги прокладывали курс на завоевание, они вели Россию прямо к войне, заведомо не оценивая ни сил, ни боевых качеств противника, каковым, естественно, являлась Япония, и которая усиленно готовилась для борьбы с Россией.

Было еще влияние, которое содействовало тому же. Это влияние министерства внутренних дел, с Плеве во главе, которые надеялись войной "отвлечь внимание от внутренней политики". Войной погасить нараставшее в России революционное движение.

Большую роль в подготовке Русско-Японского столкновения сыграла Англия. Утверждение русского влияния в Китае, в частности, полученная концессия на постройку железных дорог в Манчжурии, противоречили интересам английского капитала. Выход к Тихому океану, появление в лице России нового конкурента на Дальневосточном рынке представлялось, по вполне понятым соображениям, нежелательным с точки зрения английской политики. Рост русских вооружений и размах русского империализма не мог не вызывать ее опасений и в ближневосточном вопросе. Англия способствовала русско-японскому столкновению, она всецело поддерживала Японию, готовившуюся к борьбе с Россией. Поддержку эту она зафиксировала незадолго до войны заключением союза с ней, который явно был направлен против России.

Ближайшим поводом к войне послужило создание спекулятивных предприятий группами лиц, стоявших близко к престолу (в том числе и некоторых членов императорской фамилии) с целью эксплуатации лесных богатств Кореи, что задевало интересы Японии.

В предстоящей войне флоту предстояла главная роль, ибо море разделяло противников.

Создание сильного флота для Японии являлось основным условием ее подготовки к войне, и только сильный русский флот мог обеспечить ее политику.

Перейти на страницу "Содержание"