Главная >> On-line библиотека >> Обзор главнейших кампаний и сражений парового флота >> Подготовка военно-морских сил России и Японии к войне.

Подготовка военно-морских сил России и Японии к войне.

Глава X
Подготовка военно-морских сил России и Японии к войне

Сосредоточение морских сил на Тихом океане.

Личный состав и организация флотов.

Подготовка театра.

Планы войны.

Сосредоточение морских сил на Тихом океане

К 1895 г., когда определился новый политический куре России в сторону Дальнего Востока, положение ее на море было благоприятным: русский флот значительно превосходил состав японских морских сил. Россия на Балтике и на Тихом океане имела в это время, кроме легких сил, готовыми 4 эск. броненосца и 5 броненосных крейсеров, а 4 броненосца и 1 брон. крейсер находились на стапелях. Япония обладала лишь легкими крейсерами и 1 старым броненосцем "Чин Иен", взятым у китайцев.

Но закончив войну с Китаем, Япония, тотчас после заключения мира, энергично принялась за увеличение своих морских сил, приняв большую программу судостроения, с расчетом осуществления ее к 1903 году. В эту программу входило создание броненосной эскадры из 6 броненосцев и 6 броненосных крейсеров.

Увеличение русского флота проходило с неизменным запозданием. Лишь в 1898 году, после того как Япония приступила к постройке упомянутой эскадры, дававшей ей перевес в силах на Дальнем Востоке, Россия ответила на это обширной программой судостроения, срок завершения которой и сосредоточение вновь выстроенных судов в Тихом океане был отнесен к 1905 году.

Таким образом, японцы получили преимущество почти в два года. Т.е., в период с 1903 по 1905 год их флот являлся бы сильнее тех эскадр, которые Россия могла сосредоточить на Тихом океане.

Именно в этот промежуток времени Японии и было выгодно объявить России войну.

Вот показательная таблица осуществления постройки броненосных судов после 1895 года, Японией и Россией:

Заложено в гг. Япония Россия
бр-цев бр. кр. бр-цев бр. кр.
1896 2 0 0 0
1897 0 0 0 0
1898 1 2 2 0
1899 2 3 0 1
1900 1 1 2 1
1901 Вся эскадра заложена 3 1
1902 Эскадра готова 2 0
1903 Япония готова к войне 1 0
       Готовность эскадры - 1905 г.

Россия предполагала сосредоточить на Дальнем Востоке эскадру (оставив один броненосный отряд для Балтийского моря) в 15 линейных единиц против 12 японских. В действительности же, несмотря на то, что война была начата в 1904 году, т.е. России был дан еще год передышки, и за это время часть готовых судов успела подойти, преимущество в силах, было на стороне Японии, которая к тому же в последний момент перед войной, приобрела в Италии еще два броненосных крейсера. {25}

К моменту начала войны соотношение сил на Дальнем Востоке было следующим:

  1-я Тихоокеанская русская эскадра Япония
Эск. броненосцев 7 6
Бр. крейсеров 3 8
Легких крейсеров 8 17
Истребителей 22 19
Миноносцев 15 28

Кроме того, в России, частью по политическим условиям, вследствие того, что выход судам Черноморского флота через Босфор был запрещен Лондонской конвенцией, частью вследствие неготовности строящихся и ремонтирующихся судов и кораблей, предназначенных к обороне Балтийского моря, оставалось еще незначительное количество сил, которые не могли быть, по этим причинам, отправлены на Восток.

Вот их таблица:

  Остались в Балтике В Черном море В пути на Д.Восток (возвращены) В постройке Всего
Эск. брон 1-й линии - 4 1 7 12
Устаревшие 2 4 - - 6
Бр. береговой обороны 3 - - - 3
Крейсеры новые - 2 1 4 7
Устаревающие 6 - 1 - 7

Иначе говоря, если бы Россия надлежаще готовилась к войне, не просрочила бы судостроения, политически подготовила бы возможность сосредоточения всех морских сил на Дальнем Востоке, обнажив другие моря и добившись пропуска Черноморского флота, то ее своевременно сосредоточенный флот почти вдвое превзошел бы силы Японии.

Это был характерный в истории случай, когда государство, обладающее могущественным флотом, оказывалось, на театре войны в невыгодных условиях против слабейшего, но энергичного и предусмотрительного противника.

Часть сил, составленную из недостроенных и находящихся в Балтике судов, Россия ввела в войну на ее 2-й год (2-я Тихоокеанская эскадра Рожественского). Но это фактически привело лишь в тому, что обе части своего флота она подставила под удар противника, превосходящего каждую из них в отдельности, хотя и уступающего обоим вместе.

Обращаясь к количественному составу 1-й русской Тихоокеанской эскадры, т.е. тех сил, которые оказались на театре войны в момент ее начала, приходится отметить, что хотя она и была слабее японского флота, но не в такой мере, чтобы шансы на исход борьбы были бы для нее безнадежны.

Личный состав и организация флотов

В условиях, складывающихся в период подготовки к войне, предопределяются причины победы и поражения. Сравнивая состояние сторон можно заранее предвидеть, кто будет победителем, кому суждено быть побежденным. Так, можно было, объективно изучив состояние флота, сказать заранее, что русские в Крымскую войну, испанцы в войне с Америкой, китайцы в бою с японским флотом должны были быть разбиты. Победа являлась как бы логическим следствием причин, которые сложились в период подготовки: обученность личного состава, материальные недостатки, или же корень их лежит в области экономики и политики.

Мы только что ознакомились с материальным соотношением сил русского и японского флотов. Но помимо материальных факторов, большое значение имеют боевые качества и степень подготовки личного состава.

Подготовка русского командного состава далеко не отвечала требованиям современной войны. Главное внимание обращалось на техническую сторону дела, и почти никакого - на, собственно, военную. Высшая военно-морская школа отсутствовала. Существовавшая Морская Академия готовила только техников. Военные же дисциплины разрабатывались в ограниченном кругу любителей и на временных, незадолго перед войной сформированных, не пользовавшихся признанием и авторитетом "военно-морских курсах".

В результате, русский флот перед войной имел сравнительно недурных техников своего дела, но исключительно неподготовленный в военном отношении командный состав, что отразилось прежде всего на некомпетентности и дурной работе высшего аппарата военно-морского управления (главного морского штаба и министерства), а затем и на ведении флотом боевых действий.

Система "цензового" прохождения службы, учрежденная в 90-х годах, в основе которой лежал принцип "все по очереди, все по старшинству", не способствовала продвижению достойнейших, которые проходили на высшие должности лишь в порядке постепенности и тонули в общей массе посредственных начальников.

Личный состав не имел достаточно практики в плавании В целях экономии был введен так наз. "вооруженный резерв", когда корабли оставались в портах, имея на себе экипажи, но в море не выходили. Номинально они были в готовности когда угодно начать кампанию; фактически же этим урезывались возможности боевой подготовки личного состава.

Флот был целиком втянут в заботы мирного времени: плавание и деятельность его не были чужды той же смотровой тенденции, которая в свое время сразила русские вооруженные силы в Крымской войне. Существовавшая организация морского ведомства была как раз направлена к тому, чтобы собственно боевые интересы всегда оставались на втором плане.

Во главе морского ведомства стоял безответственный генерал адмирал в.к. Алексей Александрович, дядя царя, который мало интересовался морским делом. Управляющие же министерством подбирались из числа лиц, способных удовлетворить чиновничье-придворной конъюнктуре, но никак не требованиям к этому посту со стороны боевого флота.

Аппарат управления морским ведомством был сосредоточен в главном морском штабе, где плановые и оперативные интересы тонули в общем хаосе повседневных дел. Оперативного органа не было. Как подготовка, так и строительство флота проходили без системы и плана.

К сказанному надо прибавить громадный некомплект в личном составе. Усиливая флот, в последнюю очередь спохватились о том, что нет достаточного количества подготовленных кадров, в особенности офицерских, подготовка которых длительна. {26}

Всему этому приходится противопоставить подготовку к войне, с самого начала планомерную, в Японии. Там было обращено должное внимание на подготовку личного состава и организацию управления флотом и уже имелся морской генеральный штаб, который руководил подготовкой.

Япония, имея за собой недавний опыт войны с Китаем, готовилась снова к войне на том же театре, но против могущественного врага, готовилась энергично и систематически. Обдуманность и планомерность программ японского судостроения и их осуществление являло тому доказательство.

Все политические партии Японии были проникнуты идеей войны с Россией. Умелая пропаганда капиталистических и правительственных кругов, традиции прошлого, создали чрезвычайно боевое настроение, которое питало их командование и боевой состав моральным содержанием.

Русский флот, русские вооруженные силы вообще, в значительной части были лишены такой моральной базы. Эта война в народе была непопулярна. В интеллигентской среде еще до войны существовали пораженческие настроения, которые группировались вокруг социал-демократической партии, ее левого крыла главным образом. {27} В этой части русского общества создалось не только отрицательное отношение к войне, но вполне определенное желание поражения, поражения для того, чтобы рушились устои режима. Поражение на военном фронте обозначало победу на внутреннем.

Русский рядовой состав, среднее и младшее офицерство, масса команд, в особенности в начале войны, готовы были драться и умереть. Но ими надо было руководить. Руководство же было неудовлетворительным и, иногда, аморальным.

Вот эта сложная нравственная обстановка, в кругу которой происходила подготовка к войне, а затем ее ведение, не должна быть упускаема из виду при изучении Русско-Японской войны; именно здесь было главное преимущество Японии.

Подготовка театра

Подготовка театра войны имеет значение первостепенной важности, в чем должен был убедить опыт предшествовавших войн, как в смысле обеспечения флота базами, так и в отношении защиты их.

С занятием Порт-Артура, выдвижением в южную Манчжурию к Инкоу и устью Ялу, Россия получила выход в Желтое море, Корейский полуостров, объект русско-японской распри, разделял оба участка русского побережья, на два театра - Желтого и Японского морей. В первом базой флота являлся Порт-Артур, во втором - Владивосток.

Схема №29. Театр Русско-Японской войны.

При общем взгляде на схему № 29, бросается в глаза крайне невыгодное для России расположение ее баз, влекущее за собой - либо разделение морских сил между двумя морями, либо - сосредоточение в одной из них, путем обнажения побережья другого.

Примечание. Столь неудобное расположение баз русского флота вызывало не раз стремление, захватить базы в самом Корейском проливе, либо в Мозампо (Фузан), либо на о-ве Цусима, лежащем посредине Корейского пролива (кстати сказать, о.Цусима был отдан русским по Пекинскому договору, но недальновидные наши стратеги и политики сочли возможным отказаться от него под давлением Англии), либо выдвинуть ее к Чемульпо. Но эти проекты осуществлены не были.

Обе базы русского флота обладали большими неудобствами и не были надлежаще оборудованы. Владивостокский порт не был закончен, в нем имелся лишь один сухой док, недостаточны были также ремонтные средства. Защита Владивостока не обеспечивала флот ни от дальнего бомбардирования, ни, даже, от взятия крепости штурмом. Береговые батареи и батареи сухопутного фронта были только начинали оборудоваться, и далеко еще не закончены к моменту начала войны.

Еще хуже обстояло дело с другой русской базой - Порт-Артуром. После занятия Порт-Артура в 1898 году и до 1904 года в отношении укрепления его, было сделано очень мало. Несмотря на то, что русское правительство тратило громадные средства на оборудование коммерческого порта в Дальнем и на другие предприятия промышленного характера, на собственно военное оборудование Артура были затрачены лишь ничтожные суммы. "В результате {28} ко дню открытия военных действий Артур был совершенно не закончен. В лучшем состоянии находился еще приморский фронт, но и там из 25-долговременных батарей готовых имелось только 6, и начатых 3. Из прочих 16 было докончено только 9 временного характера, начаты - 6, и совсем не начаты - 4. На сухопутном же фронте вполне окончен был лишь один долговременный форт, одно долговременное укрепление, 4 таких же батареи и центральная ограда; три форта, 2 долговременных укрепления и 1 батарея были готовы вчерне, а из прочих не все были даже начаты; также не проведено еще несколько дорог. ...Форты оказались слишком близко от порта и не обеспечивали его от бомбардировки; артиллерийского вооружения не хватало; чувствовался недостаток в прнслуге к орудиям и в боевых припасах. В общем крепость если и могла отразить штурм открытой силой, то сопротивляться правильной осаде не была способна..."

Артурский рейд имел единственный выход, доступный большим судам лишь в полную воду. На внешнем рейде не имелось никакого оборудования для обеспечения безопасности флота, принужденного стоять здесь совершенно открытым. Не было ни одного дока для больших судов, которые не могли получить ремонта подводной части, и для этой цели должны были ходить во Владивосток. Порт, в отношении оборудования мастерскими и наличия запасов был мало подготовлен к обслуживанию флота во время войны.

Адмирал Алексеев, в отчете 1903 года писал {29}: "Ни Порт-Артур, главным образом за неутверждением общего плана работ, ни Владивосток, из-за задержки в заказах, не могут еще, к сожалению, и в 1904 году считаться оборудованными военно-морскими портами, на которые флот мог бы уверенно опираться не только в военное, но даже и в мирное время..."

Таким образом, оборудование Россией театра Дальнего Востока в отношении баз и в отношении крепостной их защиты не было удовлетворительным. Это тягчайшим образом отразилось на операциях русского флота и парализовало даже те оперативные возможности, которые он, при своей относительной слабости и неготовности к войне, мог иметь.

В то же время Япония имела ряд прекрасно оборудованных и укрепленных баз, дававших ее флоту крупные стратегические преимущества перед русским флотом, действия и оперативные возможности которого в значительной мере парализовались неудобным расположением его военных портов.

Японский флот располагал следующими базами, могущими служить опорой при ведении войны: первоклассным военным портом Сасебо (в Корейском проливе), Такесики, Симонесеки, Нагасаки, оборудованными портами Майдзуру, Цуруга, Хакодате, Куре, Кобе, Осака, Сайго, Урага, Иокоска (первоклассный порт), Иокогама, Токио.

Планы войны

а) Русские планы.

Следующим элементом подготовки к войне - являются ее планы.

В России было составлено два плана: один для сухопутных войск, другой - для морских сил. Первый рассматривался и утверждался в Петербурге, морской же план разрабатывался в штабе Наместника {30} на Дальнем Востоке, и морское министерство даже не было посвящено в его детали.

В основу русского морского плана были положены предполагаемые намерения Японии: 1) занять Корею; 2) не дать России утвердиться окончательно в Манчжурии; 3) попытаться сделать демонстративную высадку близ Приморской области; 4) такую же высадку на Квантуне; 5) при удаче этих двух высадок попытаться овладеть обоими областями...

План оценивал обстановку следующим образом: "Для перевозки и высадки японской действующей армии в Корею имеются два пути: или на восточный ее берег в Мозампо, Фузан, Гензан и, может быть, в бухте Гошкевича или на западный берег - в Чемульпо, Пен-Янг, или Ялу, или около Ялу.

Предупредить нашими морскими силами высадку японской армии на восточный берег Кореи, при его близости к Японии и обладания ею сильной и удобной базой заслона Фузан-Цусима-Сасебо-Куре, невозможно, так как: 1) Порт-Артур от восточного берега в расстоянии 600 миль, тогда как от Японии всего в 100 милях; 2) инициатива начала войны и даже наступательных действий на море будет на стороне Японии. Она ищет войны и наступления, мы же готовимся лишь или предупредить удар, или отразить его."

Рассматривая возможные направления для высадки японских десантных армий, план приходил к заключению, что "главным стремлением Японии будет: стать хозяином Желтого моря и Корейского залива, и перебросить свою армию к западному берегу Кореи и высадить ее в Чемульпо, Пен-Янге или Ялу. Разбирая эти пункты вероятной высадки, мы видим, что Чемульпо не дает другого преимущества, кроме нравственного значения обладания столицей Кореи, так как занятие Чемульпо связано с занятием Сеула. Пен-Янг же и Ялу дают все преимущества: 1) близость Манчжурии; 2) знакомство с хорошо изученной в Японо-Китайскую войну дорогой и местностью; 3) в этой части Корея наиболее обработана и может дать продовольствие армии.

Отсюда следуют выводы, что главными задачами наших морских сил на Дальнем Востоке должны быть: 1) необходимость остаться обладателями Желтого моря и Корейского залива, опираясь на Артур; 2) не допустить высадки японской армии на западном берегу Кореи; 3) отвлечь часть японских морских сил от главного театра военных действий и предупредить второстепенными морскими операциями из Владивостока попытку высадки близ Приамурья.

Если однако допустить, что Япония удовольствуется высадкой на восточный берег Кореи, или же, что высадка на западный берег случайно удалась, то вышеприведенные задачи превращались бы для наших сил: а) отыскание японского флота в пределах Желтого моря и Корейского залива; б) уничтожение этого флота, прекращение сообщения морем японской армии, находящейся в Корее с Японией.

Как бы ни менялась задача, во всех случаях базой нашему флоту должен быть Порт-Артур..."

Но главный интерес представляет та часть плана, где учитываются возможные активные действия нашего флота: "Принятие Порт-Артура за базу не может стеснить наш флот выйти в море для прекращения морского сообщения неприятельской армии и попробовать нанести его боевой эскадре решительный удар, если противник успел уже, или намеревается, высадиться на западном берегу Кореи. Попытка уничтожить приобретенный японским флотом успех, если при этом будет достигнута намеченная цель, оправдает даже тогда потерю части флота или вывод его из строя, так как при этом достигнется потеря и неприятельского флота. Но не следует терять из виду главную цель при этом: уверенность в конечном результате своих действий, с сохранением, как можно дольше своих морских сил, чтобы оставаться хозяином Желтого моря и быть постоянной угрозой высадке неприятеля. Это и должно лечь в основу всех составляемых планов, и никоим образом не рискованные предприятия, хотя и более смелые, каких наверное от флота будет ждать общественное мнение...

Потерять же в первый период войны свой флот, даже оставшись победителем, может повлечь тяжелые последствия, если при этом не будет достигнуто конечных результатов."

Таким образом, сущность плана сводилась:

а) к разделению сил между Артуром и Владивостоком, причем главное ядро базировалось на Артуре, а крейсерский отряд во Владивостоке.

б) Единоборство с японским флотом за обладание морем не ставилось задачей. Боевые задачи флота ограничены обороной Желтого моря.

в) В основу всех действий кладется осторожность, избежание рискованных положений при стремлении возможно долее сохранить суда.

Примечание. Между тем, в главном морском штабе (в Петербурге), который даже не был посвящен в план, составляемый в штабе наместника, шла работа над этим же вопросом. Там смотрели весьма пессимистически на положение нашего флота в Порт-Артуре. Вывод главного морского штаба, сводился к следующему: "Японский флот несколько сильней русских морских сил Тихого океана, находится в значительно лучших против нас условиях в отношении своего расположения на театре военных действий и располагает подавляюще превосходными против русских сил всякими материальными ресурсами." Мнение главного морского штаба сводилось к тому, что войну надо оттянуть всеми средствами, до тех пор, пока не будут закончены постройкой и переведены на Дальний Восток наши новые суда. В записке одного из сотрудников штаба, кап. 1 ранга Брусилова (первого начальника генерального штаба после Р.-Я. войны), говорится: "выгоднее и теперь избежать войны, ценою даже значительных уступок, но вместе с тем, теперь же твердо решить объявить Японии войну через два года и энергично вести подготовку к этой войне, в широком смысле этого слова. Готовиться следует не только к войне, но непременно к победе."
Но и в кругах главного морского штаба не было по этому вопросу единомыслия. Эти мнения тонули в общем хаосе дел, часто не выходя из недр штаба и оставаясь без какого бы то ни было влияния на ход событий.

Что касается сухопутного плана, то в основу было положено предположение, что флот не помешает свободной высадке десанта; что главные операции противника будут направлены на Порт-Артур; что против Владивостока он ограничится демонстрацией; что наиболее вероятный район высадки - у Инкоу, почему считалось успехом, если его удастся принудить к высадке у Ялу. Предполагалось, что боевая численность японских войск не превысит 122 тысяч.

Русская армия к моменту начала войны предполагалась в составе (в Манчжурии) 28 тыс., вследствие чего для первого времени был предположен оборонительный образ действий. Переход в наступление предполагался только тогда, когда будет сосредоточено на южно-манчжурском театре 145 т. против 122 т. японских, что ожидалось на шестом месяце войны.

План, выработанный для Квантунской области, сводился к защите Киньчжоуского перешейка и далее позиций по направлению к Артуру.

Однако, затем, план военных действий в Манчжурии был изменен. В основу нового плана легла справка, данная начальником морского штаба наместника, адмиралом Витгефтом о степени сопротивления нашего флота японскому десанту, в которой он сообщал, что: 1) высадка неприятелем десанта в Инкоу, кроме отдельных судовых партий, невозможна; 2) высадка в Корейском заливе также немыслима; 3) если же наш флот будет предварительно разбит, то задержать высадку, или значительно замедлить ход ее операций, уже невозможно, и роль остатков флота будет - производить тревогу и частые нападения на его морские сообщения единичными судами и миноносцами. "Но возможности разбития нашего флота японским в районе Желтого моря и Корейского пролива даже при теперешнем соотношении сил, я лично, не допускаю," - писал Витгефт.

Новый сухопутный план намечал сосредоточение главных сил на линии Хайчен-Лаоян и выставление авангардов к реке Ялу. Сущность предстоящей в первый период операции сводилась к обороне фронта, обращенного в сторону Японии и имевшего на флангах Владивосток и Артур, а в центре - линию Лаоян- Хайчен - место сосредоточения сил на Дальнем Востоке. Наибольшая численность японской армии признавалась по этому плану 156 бат., 56 эск., 684 ор., 13 инж. батальонов, причем, в расчет брались только полевые войска: ни о резервах, ни о запасных японских частях не упоминалось. Исходя из определенной численности японской армии, план предполагал, что японцы. развивая главный удар по одному из направлений, выставят против другого объекта действий простой заслон.

Сухопутными штабами вопрос о действиях морских сил за это время не рассматривался. В противоположность предыдущим планам, считалось, что господство на море никоим образом не будет приобретено японцами, и что сосредоточение наших войск на линии Лаоян-Хайчен пройдет беспрепятственно, в полной безопасности, и что нигде и ни разу вплоть до подхода к нам дальнейших подкреплений, мы не будем иметь перед собой столь превосходного по силе врага, который мог бы совершенно не позволить выполнить ту или иную из задач, возложенных на наши отряды.

Новый план, одинаково с морским планом, предусматривал лишь нормальный случай состоявшегося объявления войны той или другой из сторон и не останавливался на случае, если бы Япония без формального разрыва уже начала осуществлять часть тех задач, которые предстояли ей в первый период войны.

В докладе царю военного министра Куропаткина о плане войны (летом 1903 года) было сказано: "...мы должны держаться против Японии оборонительного образа действий, хотя мы и выдвигаем свои войска на линию Мукден-Лаоян-Хайчен, но отстоять южную Манчжурию в первый период войны, если туда вторгнется вся японская армия, мы не можем. Мы должны, как и два года тому назад, готовиться, что Порт-Артур будет отрезан на довольно продолжительное время и, не допуская наши войска до частного поражения, должны отступать по направлению к Харбину до тех пор, пока прибывшими с тыла подкреплениями не будем усилены настолько, что получим возможность, перейдя в наступление, разгромить японцев."

Уже после объявления войны Куропаткин представил следующую записку о плане войны:

"План кампании должен быть простой:

1) Борьба флотов за главенство на море.

2) Десант со стороны японцев и противодействие ему.

3) Оборонительные действия с широким развитием партизанских действий до сбора достаточных сил.

4) Переход в наступление:

  • а) вытеснение японцев из Манчжурии.
  • б) вытеснение японцев из Кореи.

5) Десант в Японию. Разбитие территориальных японских войск. Борьба с народным восстанием..."

Мы подробно остановились на плане кампании русского флота и армии, хотя изложение самих событий предполагаем сделать вполне конспективным. Планы эти имели крупное принципиальное значение, содержали в себе основные взгляды командования и отношение его к задачам войны вообще.

Рассматривая их, можем заключить:

1) План сухопутный и план морской не согласованы между собой. Военное ведомство ограничивается формальным запросом начальника штаба Витгефта о том, что можно ожидать от флота, и далее не входит в рассмотрение действий на море. Сухопутный план рассматривается и утверждается в Петербурге, где ничего не известно о плане флота.

Морское командование, совершенно правильно оценивая обстановку за неприятеля и учитывая вероятные направления высадки, которые в действительности оправдались, в то же время не сообразуется с сухопутным планом, что видно из того, что задачу противодействия высадке оно не связывает со степенью накопления русских сухопутных сил, решая ее отвлеченно.

Общее командование на месте было объединено еще до войны, властью наместника, адм. Алексеева, явившегося главнокомандующим армией и флотом на Д.Востоке. Казалось бы, уже поэтому должно было быть достигнуто тесное согласование этих планов. Но по причинам, объяснение которым можно найти лишь в традиционном разрыве между работой сухопутных и морских штабов, этого не произошло.

2) Сухопутный план - оптимистичен. Силы врага оценены с заведомым преуменьшением (не учтены резервы), причем сделан допуск с ошибкой против действительности почти в 8 раз (вместо предполагавшихся 122 тысяч, Япония к концу войны имела переброшенной на театр войны армию около миллиона). Допущено предположение, что ничто не будет мешать спокойному сосредоточению русских войск в Манчжурии, и что они не потерпят ни одного поражения прежде, нежели это сосредоточение будет закончено.

Совершенно иное содержание морскою плана. Здесь заведомо отбрасывается стремление к бою с японским флотом, откидывается идея перенесения базы ближе к Корейскому проливу, не предусматривается оборудование маневренных опорных пунктов, хотя бы сколько-нибудь выдвинутых к вероятным путям переброски японских войск. Флот остается в Артуре. Над всеми соображениями довлеет мысль о превосходстве японского флота.

3) В русском морском плане указывается на необходимость владения Желтым морем и прекращения японских перевозок на западный берег Кореи. Однако, эта формулировка задач тотчас дискредитируется указанием, что от флота требуется сохранить суда, не подвергая себя риску, идти на операцию только тогда, когда обеспечен верный успех. Все указания морского плана носят условный характер.

Практика войн учит, что такие условные указания фактически приводят к тому, что в боевой обстановке, когда требуются категорические решения, они оказываются несостоятельными и ведут к потере основных идей плана.

4) Русские морские силы оказались разделенными. Это разделение оправдывало бы себя лишь в том случае, если инициатива кампании принадлежала бы России, если бы крейсерский Владивостокский отряд действовал энергично, пользуясь каждым моментом, чтобы атаковать противника и отвлечь на себя честь его сил, или, если бы главные силы, находящиеся в Артуре, действовали вполне активно.

Составитель морского плана, адмирал Витгефт, против воли и желания, в силу случайно сложившейся обстановки впоследствии, в ответственнейший период войны, оказался во главе Артурской эскадры. Его деятельность приходится сопоставить с планом, им же составленным. Все те сомнения, которые мы читаем в его плане, в действительности, заслонили наступательные идеи и обосновали основную тенденцию,  сводящуюся к отказу от наступления в принципе, что пагубно сказалось на ходе русских морских операций.

Таким образом, исходное положение, установленное планами войны, характеризуется следующим:

а) оборонительная идея планов на сухом пути (наступление откладывается надолго, до сосредоточения необходимы сил;

б) осторожное и неуверенное, в конечном счете тоже оборонительное устремление оперативной мысли в морском плане;

в) общий недостаток сил и средств;

г) отсутствие удобных и хорошо разложенных баз флота.

Эти отправные точки в связи с дефектами самого командования составили чрезвычайно невыгодное положение для русских в начале войны. Инициатива была предоставлена противнику. Политика не только не создала благоприятной обстановки, но само поведение дипломатии предопределило чрезвычайную неопределенность положения даже тогда, когда Япония уже решила начать войну.

б) Японский план.

Японский план отличался своей категоричностью и четко выраженной идеей наступления. Его первой целью было перебросить армию на материк и разбить русских раньше, нежели они успеют закончить свое сосредоточение.

За японцами был опыт войны с Китаем, обладавшим неограниченными людскими пополнениями. Теперь перед Японией вновь был колосс, требующий лишь времени для того, чтобы сосредоточить свой мощный кулак. Этого времени ему и было важно не дать.

Т. обр., переброска должна была носить быстрый темп. Отсюда, Япония должна была стремиться, во-первых, обеспечить себе плацдарм для развертывания армий - Корею; во-вторых, постараться высадить их возможно ближе к Манчжурии, с тем, чтобы скорее занять оборонительную линию реки Ялу. Каждые два-три перехода, выигранные путем переброски войск ближе к этому рубежу, имели большое для них значение.

Но русские имели боеспособную эскадру в Порт-Артуре. Они могли, даже не ввязываясь в решительный бой с японским флотом, затруднить морские сообщения Японии, угрожая переброске войск, тем более, что вопрос шел не о высадке одного крупного десанта, а о непрерывном подвозе войск на материк с последующим их питанием в течение всей кампании.

В первую очередь должен был быть обезврежен или уничтожен русский флот. Японцам было необходимо не частичное решение этой задачи, в виде ослабления его и оставления хотя бы части, которая удержала в своих руках свободу действий по японским сообщениям. Им надо было или уничтожить, или совершенно парализовать русский флот, т.к. лишь в этих случаях их план получал должное обеспечение. Результат первых столкновений на море должен был решить вопрос о дальнейшем успехе кампании.

Задача сводилась к тому, чтобы взять инициативу войны с самого начала в свои руки. Шансом, обеспечивающим успех, надо считать внезапность нападения. Японцы решили начать войну внезапной атакой русской эскадры в Порт-Артуре, высадкой десанта для занятия Сеула, уничтожением отдельных русских судов, которые окажутся неприсоединенными к эскадре, и тотчас готовить высадку первых эшелонов армии в Корею.

Перейти на страницу "Содержание"